Возьмите два вымышленных слова: «буола» и «кикета». Какое из них, по-вашему, обозначает круглое мыло, а какое — острый механизм? 86% опрошенных дали одинаковый ответ. В этом и заключается феномен звукосимволизма: наш мозг связывает сигналы, воспринимаемые в разной модальности (слух, зрение, осязание, вкус), с определёнными звуками речи. Раньше этим явлением занимались в основном зарубежные лингвисты. Учёные Пермского Политеха решили восполнить этот пробел и провели масштабное исследование на русском материале. Результаты исследования помогут маркетологам создавать названия, которые подсознательно нравятся покупателям, разработчикам — обучать голосовых помощников естественнее понимать русскую речь, а психологам и логопедам — точнее диагностировать нарушения восприятия.
Статья опубликована в журнале «Филология: научные исследования».
Создание названия для нового товара, разработка голосового помощника, обучение родному и иностранному языку или диагностика нарушений речи у ребёнка — на первый взгляд, задачи из разных сфер. Но все они упираются в один и тот же вопрос: как наш мозг связывает, как слово звучит и что оно означает. Это явление в мировой науке называют кросс-модальными соответствиями, и на них основан феномен звукосимволизма.
Суть проста: звуки речи вызывают у нас устойчивые, неосознаваемые ассоциации с формой, размером, текстурой, движением, температурой или цветом реальных объектов. Например, высокий, тонкий звук мы почти всегда связываем с чем-то маленьким, лёгким, острым. А низкий, глухой — с большим, тяжёлым, округлым. Самый известный пример — эксперимент с вымышленными словами «buba» и «kiki». Людям во всём мире показывают две фигуры — одну округлую, другую угловатую. И большинство уверенно называет «бубой» круглую, а «кики» — колючую. Этот эффект работает на детях, на взрослых, на носителях разных языков, даже бесписьменных. То есть связь между звуком и смыслом не всегда случайна, у неё есть биологическая, врождённая основа.
Учёные изучили очень много языков со всех континентов. Оказалось, что в базовых словах (например, «мама», «нос», «вода») одни и те же звуки часто встречаются в языках, которые никак не связаны между собой и находятся далеко друг от друга. Это значит, что такие звуковые ассоциации возникают в каждом языке самостоятельно, а не передаются по наследству и не берутся из заимствований.
Проблема в том, что кросс-модальные исследования активно ведутся на базе множества языков, но системных, экспериментально подтверждённых данных для русского языка на сегодня недостаточно: таких исследований — единицы.
Ученые Пермского Политеха восполнили этот пробел. Они провели серию психолингвистических экспериментов. В них приняли участие 232 добровольца разного пола, возраста и образования. Каждый участник многократно подтвердил свои ответы, поэтому итоговая точность достигала 86%.
Испытуемым показывали реальные фотографии, на которых были предметы разной формы, автомобили, механизмы, люди, и просили соотнести их с вымышленными словами. Среди них были классические пары «maluma — takete» и «brоmley — brimley» из экспериментов зарубежных ученых: люди во всём мире связывают «maluma» с округлым, «takete» — с угловатым, «brоmley» кажется большим, а «brimley» — маленьким. Эти стимулы учёные ПНИПУ впервые применили на русском материале, написав их кириллицей. Кроме того, они смоделировали собственные квазислова (то есть искусственно придуманные, которых нет в языке, но они воспринимаются как настоящие) — «буола» и «кикета», которые звучат максимально естественно для русского уха.
В отличие от западных работ, где в экспериментах использовались абстрактные фигуры, пермские исследователи взяли изображения реальных предметов. А чтобы исключить случайное угадывание, в некоторых случаях они предлагали не два варианта ответа, а сразу четыре. В итоге лингвисты впервые на русском материале экспериментально подтвердили устойчивые и статистически достоверные кросс-модальные соответствия между звуками речи и формой и размером визуальных стимулов, представленных в виде сложных объектов реального мира.
— поясняет Светлана Шляхова, заведующая кафедрой «Иностранные языки и связи с общественностью» ПНИПУ, доктор филологических наук, профессор.Оказалось, что гласные «о», «у» и согласные «м», «л», «б» в сознании русскоязычных людей прочно ассоциируются с округлым, плавным, толстым независимо от объекта реальности (живое-неживое, природное-искусственное, человек-механизм и прочие). А гласные «и», «е» и согласные «ж», «р», «к» — с острым, угловатым, колючим. Звук «и» связан с маленьким размером, звук «о» — с большим,
Участники эксперимента выбирали один вариант с поразительной точностью: 86,7% совпадений для формы и 83,5% для размера. Достоверность полученных результатов устанавливалась статистическими методами.
Полученные данные можно применять уже сейчас. Маркетологи и нейминг-агентства, которые и раньше опирались на интуицию и тестирования, теперь могут дополнить их научно обоснованными ориентирами. Например, если круглое мыло назвать словом со звуками «м», «л», «у», вероятность попадания в ожидания потребителя вырастет. А для острого соуса или динамичного автомобиля лучше подойдут названия с «ж», «р», «к». Разработчики голосовых помощников уже сейчас обучают нейросети на больших массивах русской речи, но учёт звукосимволических закономерностей может сделать диалог с «Алисой» или «Марусей» ещё естественнее. Подобные исследования актуальны и в области нейросимволического ИИ для объединения нейронного восприятия с человеческой логикой.
Дизайнерам, которые делают кнопки и звуки в телефонах или компьютерах, это тоже пригодится: можно подобрать звук под форму кнопки. Например, круглая кнопка пусть издаёт низкий, плавный звук, а остроконечная — короткий и резкий. А для психологов и логопедов теперь есть данные, полученные на русском языке. Это значит, что они точнее смогут оценивать результаты проверок у детей и взрослых с аутизмом, дислексией, а также у людей, которые восстанавливаются после инсульта или травмы головы.
Опубликованный материал предоставлен Пермским Политехом.